Гертруда Белла

Шантаж




О жертвах шантажа я читала только в книгах, или видела только в кино, пока не оказалась, однажды, сама в ее роли.

Это было в далекие, теперь уже, советские времена.
Моему сыну было тогда 14 лет. Он учился в 7-ом классе советской школы. И только-только вступил в комсомол.
Его одноклассники завидовали ему нехорошей завистью. Прежде всего потому, что практически все они проживали в огромных коммунальных квартирах, а у нас была своя отдельная. Мой покойный муж Арон Лейбович получил, ее после того как, защитил степень доктора медицинских наук.

В тот год, когда я стала жертвой шантажа, началась наша интимная жизнь с сыном.
Произошло это, вроде бы непреднамеренно. Но скорее всего это произошло потому что, мы оба были морально готовы к этому, и в тайне от всех, в том числе и от себя, этого желали.
Я много, впоследствии размышляла о супружеской любви и о любви материнской.
Мне повезло, у меня была любовь "в одном флаконе". Эмоционально яркая, трепетная, чувственная, и сокровенно тайная.

В тот день, я вошла в комнату Ильюши, у него была своя отдельная комната, чтобы разбудить его в школу.
Я сдернула с него одеяло
- вставай, лежебока, ты проспишь первый урок. У тебя первый урок, биология - Илья терпеть не мог биологию.

Я хотела сказать ему что-то еще, но осеклась. Мое внимание привлек его пенис.
У Ильюши была эрекция. Пенис был напряженный, длинный и толстый. Нет, он был обычных, нормальных размеров, но мне, для которой, которой Илья казался самым красивым, самым умным и самым привлекательным, этот пенис показался самых восхитительных размеров.
Пенис торчал вверх, слегка наклонившись в сторону Ильюшиного живота.
Картина была потрясающей.

Я еще что-то сказала о необходимости просыпаться, повернулась и стремительно выбежала из комнаты.
Илья прошлепал в туалет, а я приготовила ему кофе.
Кофе был еще тот, который и не являлся кофем, на нем так и писали "кофейный напиток". Так разве было тогда что-то другое?

Ильюша зашумел водой в ванной. Стал под душ.
У нас была своя ванная.
А ведь для большинства советских людей, того времени, это было недосягаемой мечтой.

Я направилась в ванную.
Зачем я это сделала, и что меня толкнуло?
Самой себе, я до сих пор объясняю это тем, что я хотела предупредить Ильюшу о том, что я постирала его любимое синее, махровое полотенце, и ему нужно взять другое, красное, которое я не повесила на крючок, а положила на полку.

Илья стоял под струями горячей воды. Он стоял лицом ко мне, но с закрытыми глазами.
Я надеялась, что увижу его пенис маленьким и спокойным, расскажу про полотенце и выйду, но все оказалось иначе.
Пенис торчал, и был нацелен прямо на меня. Несколько мгновений, я как завороженная смотрела на это чудо. И присела перед ним.
Некоторые брызги от душа долетали до меня.
Я не удержалась и взяла Ильюшин агрегат в ладонь. Пенис был твердым и сильным.
Мальчик стал совсем взрослый - подумалось мне.
Илья вздрогнул и замер.
Вода перестала шуметь. Он закрыл краны.
Пенис подрагивал в моей руке.
Илья стоял неподвижно.
Так длилось некоторое время, потом я выпятила губки, и обволокла ими твердую головку пениса.

Мне приходилось делать мужу минет. Ему нравилось это, и он меня часто об этом просил, но я старалась найти любой предлог, чтобы уклониться от этого вида сексуальных отношений.
Но пенис Ильюши, мне захотелось чувствовать у себя между губами.
Как он вздрагивает. А Илья станет им непроизвольно двигать. Станет обязательно. Пусть он испытает наслаждение от того, что его пенис в ротике у женщины. И у непростой женщины, а у своей мамы.
Я сделала глубокое сосательное движение.
Ильюша нежно провел рукой по моим волосам, и тихо прошептал:
- мамочка

В мое небо ударил, сильным толчком, сгусток спермы. Я всосала пенис поглубже, и легко проглотила этот эликсир.
А ведь я брезговала, и всегда пыталась выплюнуть член мужа, перед тем, как он начнется семяизвержение.

Ильюшин пенис стал обмякать.
Я его выпустила и ушла на кухню.
Мы завтракали молча. Смущенные.
Уходя, Илья меня поцеловал, на пороге как квартиры. Но он меня поцеловал как-то не так, как обычно. В этом поцелуе содержалась страсть и желание мужчины к женщине. Его поцелуй не был яростно атакующим, он был нежным. И в нем содержалась благодарность и надежда на что-то еще.

Или мне все это придумалось?
Мне не хотелось думать о том, что произошло, и как это неправильно.
Я переживала новые ощущения и эмоции. Мысленно, член сына, все еще был у меня во рту.

Вечером, мы сидели перед телевизором.
Ильюша обнимал меня за талию, и все время норовил погладить мои коленки.
Я сама ему предложила:
- Ильюша, давай будем спать вместе?
Он радостно согласился – давай.

В ту первую ночь, Ильюша волновался, торопился, и ничего у него не получалось.
Только под утро, лежа сверху на мне, у него твердо и крепко встал.
Я гладила его волосы, а его член уверенно вошел в мое влагалище.
Ильюша ахнул.
- Мама, как здорово.
- А ты не торопись. И не волнуйся. Зачем ты так дышишь?
- А как надо?
- Надо спокойнее.
Я подставила ему письку навстречу.
- Толкай, и двигайся. Только спокойно.

Ильюша весь трепетал. Он кончил почти сразу.
Мы лежали с ним, обнявшись. Я поерзала под ним так, чтобы член не выскользнул из меня.

Минут через двадцать, его член сновп стал толчками заполнять мое влагалище.
Встает.
- Ильюша, не торопись так как прошлый раз.
- Да, мамочка.

Мне радостно оттого, что у Ильюши все получилось.
Он меня имеет свободно и красиво.
Он привстал на локтях. Я выставляю ему свою письку навстречу.
Член уверенно таранит меня.
- так со мной делал только твой папа.
- Теперь буду делать я.
- Часто?
- Каждый день.

Ильюша оказался фантазер. Я не отказала ему ни разу.
Он, просто, неутомим. А особенно, ему понравилось, брать меня сзади в прихожей, перед своим уходом в школу.
Я склонялась на журнальный стол, где стоит наш телефон, а он держал меня за попу, и активно, работал членом во мне.
Мне приятно было так стоять. Мне нравилось удовлетворять его желания и чувствовать, как он наслаждается этим.

Почему все время, кто-то вмешивается к вам, когда вы испытываете состояние счастья?

У Ильи был приятель, одноклассник. Его звали Гена.
Гена часто бывал у нас. Иногда он смотрел на меня так, как смотрит мужчина на женщину.
Я не подавала вида, что понимаю его взгляд, и старалась не обращать на это внимания.

Гена пришел тогда, когда Ильюша был на катке.
Я только сорок минут назад, проводила его. Моя писька еще помнит как его член ходил в ней. Это происходило в прихожей, в его любимой позиции.

Я очень удивилась приходу Гены.
- Ильюши дома нет - сказала я ему, полагая, что он, после этого, уйдет.
- а я не к нему!
- а к кому? - еще больше удивилась я
- я к вам, Алла Моисеевна.
- ну, тогда, проходи, пожалуйста, на кухню.

Я пропустила Гену вперед.
Гена, немного выше и крупнее Ильюши, а дружат они очень давно, чуть ли не с третьего класса.
Гена, в отличие от моего Ильюши, мальчик уверенный в себе и напористый.
Ростом, он разумеется ниже меня, где-то, почти на целую голову. Но в этом нет ничего удивительно, я женщина выше среднего роста. Мой рост один метр и восемьдесят сантиметров. А это обстоятельство, нравится, далеко не всем мужчинам.

Я по-прежнему, удивлялась визиту Гены.
Я налила кофе.
И с интересом посмотрела на него. Так что его заставило прийти ко мне?

Гена отхлебнул кофе, и шумно выдохнув, бросил на стол фотографию.

Я взяла ее в руки, и меня бросило в жар.
На фотографии была я. Я стояла в нашей прихожей, наклонившись к столу, и упираясь руками в него.
Сзади меня стоял Ильюша. Его член был во мне. То что мы занимемся сексом, на этой фотографии было очевидно.
Юбка на мне задана вверх, а у Ильюши спущены штанишки.

- Как ты это сфотографировал? Откуда это?
- Вчера, помните, я тут был, вы меня проводили, но дверь за мной не закрыли.
- И что?
- А я вернулся, и спрятался в шкаф.
- В шкаф? Черт. Я так хотела его выбросить.
- Я оттуда все видел, и фотки сделал. Это не единственная.
- И что ты хочешь от нас? Или от меня?

Гена снова вздохнул и ткнул пальцем в фотографию.
- Я тоже хочу вас так, как здесь.

Я зажмурила глаза. Понятно. Если я откажу ему, у нас с Ильюшей будут большие проблемы.
Эта страна, с ее комсомолом, профсоюзом, с ее законами и ее моралью, не даст нам жить. Из этих зол, нужно выбирать наименьшее.
Но стоит только один раз пойти ему на уступку, как он захочет еще и еще.
Тем не менее, не идти на уступку, страшнее. Что будет потом, то будет потом, а не сейчас. Эта фотография у него в руках, как ствол пистолета, направленный на меня и на Ильюшу. И скорее всего, эта фотография, не единственная.

Я поймала себя и на другой мысли.
Сам факт, что я поставлена в безвыходное положение, не бросил меня в состояние гнева, возмущения, или желания противостоять. Отнюдь.
Было в этом, что-то пленительно, волнующее и расслабляющее.
Я вынуждена сдаться, потому что не в силах, что-то изменить.

Я встала.
- пошли.
Гена, поплелся за мной.
Я вышла в прихожую, и стала в ту позу, в которой обожал меня иметь, мой Илья.
Я задрала на себе халатик, и уперлась руками в низенький журнальный столик.
В этой позиции меня хочешь попробовать?

Гена, лихорадочно расстегивал брюки.
Я повернув голову, смотрела на него.
Он обхватил мою попу и стал тыкать членом.
Я не собиралась ему помогать.
Гена долго не мог попасть, он шумно сопел и тыкал членом мимо входа в мое лоно.
Хотя, в этом положении, стоя сзади меня, ему визуально было видно, куда нужно направлять головку своего члена. Отсутствие опыта и навыка, а также незнание физиологического устройства женщины не позволяли ему овладеть мною сразу.
Где-то после пятой, или седьмой попытки, до него дошло что именно тут не так, и он недовольно пробормотал:
- опустите попу. Мне же высоко.

Я молча опустилась ниже, подставляя свою письку на уровень его члена.
Я пыталась это делать грациозно, с достоинством королевы, которую вынудили отдаться своему, не самому лучшему, слуге.

Едва его член вошел в мое влагалище, Гена зашептал:
- Алла Моисеевна, как я вас хотел, всегда.
Я молча стояла, продолжая сохранять гордое достоинство, которое, возможно, было и неуместно, в моем положении.
- наконец-то я ебу вас, Алла Моисеевна
Я не сдержалась, и ехидно переспросила:
- а кого ты ебал раньше?
- никого. Я только дрочил на вас.
- почему?
- что почему?
- дрочил, почему?
- потому что хотел вас ебать. Вы красивая, высокая, умная, гордая.
- даже так?
- у меня всегда на вас вставал. И вот наконец. Как вы хорошо даете.

На самом деле, то что делал Гена не было похоже на секс. Это была мастурбация в мою письку.
Гена кончил, стремительно быстро, едва закончив последнюю фразу.
Его сперма брызнула внутрь меня.
Я, снова, повернулась к нему голову.
- Значит, хорошо было?
- Оч-ч-чень.
- А все-таки, ты хочешь меня, или просто секса?
Вопрос поставил Гену в тупик.
- я хочу секса с вами.
- Именно со мной? Но почему? Я мама твоего друга.
- Я знаю. Вы ведь ему даете. А мне?
- У тебя есть своя мама
- Она не даст.
- Значит тебе нужна любая, пусть даже, чужая мама, лишь бы она дала?

Гена недоуменно молчал.
Наверное, он не знал, что ответить, он не отличался остроумием и находчивостью.
А вот его член отреагировал быстрее. Он начал вставать, и сразу нашел вход туда, куда хотел. Наверное, сам запомнил дорогу.

Я посмотрела на часы.
- скоро вернется Ильюша, у тебя только 20 минут. Поторопись.
- да, конечно, Алла Моисеевна.

В бешеном темпе, его член, долбил мое влагалище.
Гена кончил через 5 минут.
Он был весь мокрый и красный.
Но очень довольный и удовлетворенный.
Уходя, он шлепнул меня по заднице
- я буду вас ебать, Алла Моисеевна.

Ничего другого я и не ожидала.
Ильюше я ничего не рассказывала.
Я не хотела его расстраивать, и не хотела, чтобы он наделал глупостей, за которыми последуют большие проблемы для нас.
Наши отношения были нежными. И материнско-сыновьими и супружескими, и любовными.

Гена приходил два раза в неделю, когда Илья отсутствовал.
Ему нравился грубый, животный секс.
Входя он говорил, обычно следующее:
- Алла Моисеевна, задирайте юбку, поворачивайтесь задницей, давайте вашу пизду.
Или что-то подобное этому.
Я выполняла то, что он требовал.
Секс для него был, кроме всего, удовлетворением своего самолюбия. Желание покорности и подчинения.
Из всех поз, он предпочитал позу сзади.
Во время секса он любил говорить, но это были не комплименты, и не признания в любви, это были или приказы, или слова самовыражения.
Ну, например:
- Алла Моисеевна, вам же нравится, что мой хуй делает в вашей пизде?
Он ждал ответа. Мне приходилось говорить, что нравится.
Меня это коробило, но я говорила.
- Алла Моисеевна, работайте активнее пиздой.
Или
- Алла Моисеевна, повторяйте за мной "Генночка, моя пизда всегда к твоим услугам". Повторяйте.
Я повторяла.

Иногда он хотел минета.
Но и это он хотел в грубой форме.
Он втыкал свой член мне в рот, и обязательно, брал меня за уши.
Он насаживал меня на член.
Меня тошнило, а он смакуя ситуацию, довольным голосом вещал:
- соси, Алла Моисеевна, старайся. Соси, глотай.

Какое-то время, я надеялась, что все переменится к лучшему.
Но становилось все хуже.
Даже Ильюша, стал с тревогой выпытывать у меня:
- мама, что тебя беспокоит? Я же чувствую что что-то не так.

Я поняла, что нужно что-то делать.
Нет. Я не стала никого убивать, или устраивать несчастные случаи.
Я обратилась к знакомому квартирному маклеру, и он устроил нам переезд в другой город. Очень далеко от нашего дома.
Все постепенно наладилось.
Чтобы Илья не стал переписываться с Геной, я ему сказала, что Гене стало известно о наших отношениях, и он стал меня домогаться, угрожая мне шантажом.

Ильюша сузил глаза:
- сволочь, почему ты мне ничего не рассказала? Я бы убил его.
- поэтому и не рассказала.