Гертруда Белла

Тундра

В яранге тепло. Очаг греет хорошо и дров много. А еще много огненной воды, которую принесли с собой русские, бородатые геологи.
Мой муж Николай (у нас у всех русские имена) пил вместе с ними. Русские все еще пьют и курят, а Николай упал на спину и крепко уснул. Мне тоже наливали огненной воды, и я тоже ее отхлебнула, в голове сильно шумит, зато тепло и радостно на душе.
Я и Людмила, это моя дочь, лежим рядом друг с другом на теплых войлочных одеялах, и одновременно становимся женами всех по очереди геологов. Это для нас обычное дело. Мужчины подолгу бывают далеко от своих жен, а они не могут обходиться долго без женщин, поэтому, когда они приходят в нашу ярангу, мы исполняем для них обязанности их жен.
Людмила не скрывает своей радости. Она только-только стала взрослой женщиной, и русские тоже наливали огненной воды, и совсем ее засмущали рассказами о том, какая она красивая. Геологов восемь, нас только две, а некоторые из геологов хотят по нескольку раз. Им всем хочется Людмилу, но никто не отказывается и от меня. Но я сразу предупредила Людмилу, что это будет продолжаться до самого утра, а может и дольше.
Я прислушиваюсь. Раздается знакомый голос. Это наш сын Володя. По пятницам, он приезжает домой. В остальные дни он учится в поселке, в школе-интернате. Люда тоже там училась и недавно ее окончила. Володе 14 лет. Я хочу ему сказать, чтобы он не пил огненную воду, он еще не вырос до нее. Но я молчу, потому что русский геолог, которого я сейчас удовлетворяю, впился в мои губы своими губами. Русские любят так делать. Это называется - поцелуй.
Я целуюсь с русским, двигаю письку по его члену, помогая ему меня ебать и слушаю, разговор у очага. Володя со всеми знакомится и пьет огненную воду. Геологи спрашивают его, не обижается ли он, что мама и сестра с ними спят. Володя им отвечает, что это все правильно, и рассказывает про наш обычай "быть товарищами по жене". Многие из геологов знают про это. Кто-то из русских спрашивает Володю, хочет ли он сам женщину.
Я с интересом прислушиваюсь, мне это тоже интересно. Русский геолог, которого я удовлетворяла очень обильно влил, в меня свою горячую сперму. Русские, вообще, хорошо кончают. Он слезает с меня и застегивает штаны, а ко мне уже идет другой.
Людмила тоже успела удовлетворить то ли четверых, то ли даже, пятерых. На ней активно удовлетворяется пожилой геолог с седой бородой.
Володя отвечает, что, оказывается, хочет женщину. Я удивляюсь, а я думала, что ему рано. Я ерзаю под тем русским, который на меня укладывается, помогая ему попасть членом себе в письку. Перед этим я несколько секунд подержала его член рукой. Хороший, сильный и твердый. Сейчас он начнет меня ебать.
Володю спрашивают, какую женщину он бы хотел. Он им отвечает, что хотел бы учительницу. Я едва не фыркаю. Подумаешь, тоже мне. Антонина выучилась в городе на учительницу, и теперь ее все хотят, только она дает не всем. Мне она не нравится. Она, на самом деле, ничуть не лучше других.
Кто-то из русских спрашивает Володю, поебал ли бы он свою маму или сестру. Я замираю, мне интересно услышать его ответ. Кажется, Людмила тоже слушает, и она притихла, пытаясь уловить разговор за очагом, не обращая внимания на то, что геолог, который сейчас на ней так ускорил свои движения, что яранга ходит ходуном. Наверное, он вот-вот, будет кончать.
Володя отвечает им, что ебать маму или сестру, у нас не принято, хотя такие случаи, иногда бывают. Он правильно им ответил, - думаю я, и задираю ноги выше, потому что геолог с седой бородой ухватил их обеими руками и тянет вверх.
Русские не успокаиваются и снова спрашивают Володю, кого бы он все-таки выебал - маму или сестру. Кажется, они ему налили еще огненной воды. Мы опять с Людмилой прислушиваемся. Тот, который сверху на Людмиле рычит и трясется. Кончает в нее. Она мне радостно улыбается.
Володя отвечает, что он бы ебал маму. Значит, меня. Я смотрю на Людмилу, а она обиженно отворачивается от меня. Разве я виновата?
Русские предлагают Володе идти и ебать меня, следующим. Его пропускают в их очередь, которая у них есть. Мне это не очень нравится. Кто-то из русских, даже, торопит геолога с седой бородой, который меня умело ебет, чтобы он заканчивал поскорей. Но геолог им отвечает с придыханием, чтобы они все пошли к кому-то на хуй, потому что он так отрывается только тут, возможно только в нашей яранге? Я не совсем это поняла.
Кто-то из русских всех стал успокаивать и уговаривать, чтобы они не мешали старику Палычу "ставить палки дочерям севера". За очагом еще и негромко забренчала гитара. Русские геологи всегда носят с собой огненную воду, ружья и гитару.
Наконец, тот, который меня ебал кончил. Он еще немного на мне полежал. Пошлепал по попе. Сказал, что вернется еще и ушел, к огню.
У очага возникла заминка. Там уже кто-то собирался идти ко мне, но вспыхнул спор. Кто-то настаивает, чтобы пропустить Володю. Я терпеливо жду.
Володя идет ко мне, на ходу он расстегивает свои теплые штаны. Я раздвигаю ноги и позволяю ему лечь между ними. Просовываю руку и беру его член. Член не такой большой, но стоит хорошо. Я его выпускаю. Володя тыкает и не может попасть, еще не умеет. Я ему шепчу
- а ты не забыл, что я не твоя жена, а твоя мама?
- молчи, женщина отвечает он - так обычно мне говорит его отец, мой муж Николай. От Володи пахнет перегаром огненной воды.
Я помогаю ему вставить в мою письку член. Я не привыкла спорить с мужчиной, даже если это мой сын. Володя меня ебет. Торопливо и неумело. Он задыхается. Но я ничего не делаю. Пусть он делает так, как хочет. Я только подставляю письку, чтобы ему было удобнее.
Володя кончил быстро. Быстрее, чем кончают русские геологи. Он шепчет:
- ты хорошая баба.
Так обычно говорят наши охотники, после того, как им дашь поебать. Еще они могут сказать моему мужу, что у него хорошая жена.
Я ничего не отвечаю. Володя уходит к очагу. А ко мне идет тот русский, который не так давно кончил в Людмилу.
Людмила мне шепчет:
- мама, Володю нужно наказать?
- за что? - спрашиваю я, выставляя письку под толстый, твердый член русского геолога.
- за то, что он пьет огненную воду - кряхтит Людмила под толстым русским геологом.
- надо - соглашаюсь я.
Завтра же расскажу Николаю, что наш сын пил с геологами огненную воду, а потом меня ебал. За огненную воду, ему точно влетит от отца.