Гертруда Белла

Светлое будущее


Я лежу на скрипучей кровати в своей комнате, в своем общежитии. Я задрала ноги вверх, и отдаюсь Васе Никольникову, ученику седьмого класса. Я в этом классе - классный руководитель.
Я заранее договорилась с обеими своими соседками по комнате, чтобы они где-нибудь погуляли эти 2 часа.
Вася наслаждается мной, а я лежу под ним и строю дальнейшие планы на будущее.
Я родилась в эпоху Великих перемен. Рабоче-крестьянская власть прочно укрепилась в нашей стране. Наш вождь и величайший гений всех времен и народов предупредил нас, что по мере роста наших завоеваний будет нарастать и классовая борьба. Я верю ему.
На партийном собрании нашей школы, я пообещала членам партячейки, что класс, которым я руковожу станет на 100 процентов - комсомольским. Это мой личный вклад в дело построения социализма.
Я не могу не выполнить своего обещания, потому что какой я тогда коммунист? Какой я тогда пламенный боец за мировое равенство, братство и всеобщее счастье на земле?
За три месяца все ученики моего класса вступили в комсомол. Все благополучно ответили на вопросы секретаря райкома и о текущем положении, и об истории комсомола, а самое главное, все, абсолютно все правильно понимали, что есть такое демократический централизм.
Я сама зачарованна этим уникальным феноменом, появившимся в результате мудрого и прозорливого руководства нашей партии. Музыка этих слов - Д Е М О К Р А Т И Ч Е С К И Й, а затем кратко и емко, как выстрел - Ц Е Н Т Р А Л И З М. А какой скрыт смысл? Вершина великой мысли высших существ.
В комсомол вступили все, кроме одного. Это был Вася Никольников.
- товарищ, ученик - спросила я его - почему вы не вступаете в комсомол? Разве вы не одобряете генеральную линию нашей партии?
- одобряю - спокойно ответил он
- тогда, назовите мне срок, когда вы станете членом нашего Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи?
- а как только вы мне дадите! - так же спокойно ответил он.
- что я должна вам дать, товарищ учащийся? - не поняла его я.
- товарищ, классный руководитель - очень серьезно говорит мне Василий и морщит свой нос - я хочу, чтобы вы дали мне себя поебать.
Я несколько секунд размышляю. Странное желание у этого мальчика. Впрочем, мужчины всегда слабее, когда возникает необходимость сконцентрировать свои силы в борьбе с мировым империализмом. Мужчин губят соблазны и желания. А мне необходимо быть сильной. Я дала обещание партийной ячейке. Я его выполню любой ценой. Цель оправдывает средства.
- вы хотите сказать, товарищ ученик, что у вас, как у формирующегося мужчины появилась физиологическая потребность в женщине, и она выражается в том, что у вас появилось желание совершить со мной половой акт?
- ну, в общем, да - сразу согласился Вася Никольников.
- как только вы станете членом нашего комсомола, так я сразу удовлетворю вашу физиологическую потребность - решительно сказала я, и добавила - но никак не раньше. Потому что, пока вы являетесь для меня чуждым классовым элементом, с которым вступать в половой контакт - аморально, с точки зрения кодекса строителя коммунизма.
Уже на следующий день Вася Никольников подал заявление в комсомольскую ячейку с просьбой принять его в ряды комсомола. А еще через десять дней он подошел ко мне и показал мне новенький комсомольский билет.
- товарищ, классный руководитель, когда вы вступите со мной в половой контакт? - спросил он.
Учительница литературы, которая из бывших, оглянулась на нас и усмехнулась. Что с нее возьмешь? Пережиток прошлого. Анахронизм. Нужно выкорчевывать это наследие царского режима.
- я вступлю с вами в половой контакт, как и обещала вам, товарищ комсомолец. Это произойдет в четверг, 23 числа этого месяца. Приходите в 16.00 на улицу Красных Бригад, в общежитие имени товарища Всеволода Штукатурова, в комнату номер 21.
- я приду - скромно ответил Вася.
И вот я лежу под ним. Вася очень увлекся. И я ему говорю:
- товарищ, комсомолец, мне кажется, что вы занимаетесь не удовлетворением физиологической потребности, а по-буржуазному наслаждаетесь моим женским телом.
Вася ничего не отвечает, он молча продолжает свое дело. Я молчу. Я с гордостью смотрю на его пиджак, который висит на стуле рядом с моей юбкой. На лацкане пиджака алеет комсомольский значок. Я выполнила свое обещание. Неуместно раздается шепот Васи Никольникова:
- това-аа-рищщщщ, клаа-ааасссс-ная … я вот-вот кончу. Куда можно?
- что значит, куда? - не понимаю я.
- ну то и значит - внезапно сердится он - кончать туда, куда ебу? В вашу пизду, или в задницу, или в рот возьмешь? Просто на простынь я не буду!
- на простынь не надо - пугаюсь я - это народное добро!
А куда ему можно? Фу. Беременеть мне рано, я еще не выполнила свой революционный долг. В попу - больно, наверное, и не хорошо как-то. Попа разве для этого?
Я быстро отвечаю:
- давайте мне в рот, товарищ учащийся.
Вася торопливо вытаскивает из меня член, который натрудил мне письку. Торопливо усаживается на меня, почти что, на мою грудь, и тыкает свой толстый член мне в губы.
Я открываю рот. Цель оправдывает - средства.
- когда вы мне дадите еще? - спрашивает Вася, стоя на пороге моей комнаты.
- по мере решения следующих задач, стоящих перед нашим народом и нашей партией.
- понятно - отвечает Вася и уходит.
Я смотрю на календарь. 1927 год. Десятая годовщина нашего светлого будущего.