Гертруда Белла

Потери и приобретения




Впервые, акт лесбиянской любви произошел у меня, на мое сорокалетие.

Я работала преподавателем в школе-интернате. В спальном помещении интерната была комната, в которой ночевал дежурный преподаватель-воспитатель. Я любила дежурить на работе, потому что дома меня давно никто не ждал.

Мое сорокалетие отмечалось вполне пристойно. Несколько бутылок вина и фруктово-конфетный стол.

Ночью, когда все затихло и погрузилось в сон, в дверь моей комнаты кто-то тихо постучался. На пороге комнаты стояла Наташа Крашенниникова. Красивая, стройная, рослая девочка 15-ти лет. Ученица девятого класса. Волосы ее были распущены по плечам. Из одежды на ней была легкая, прозрачно - воздушная комбинация и беленькие чулочки. Сквозь кружева ее комбинации отчетливо виднелись розовые сосочки ее маленькой, плотной груди. Я даже невольно залюбовалась ею.
- Надежда Павловна - заговорщически прошептала она - я пришла к вам, чтобы еще раз поздравить вас с днем рождения и подарить вам от себя сюрприз.
- входи, Наташенька - ответила я, недоумевая относительно сюрприза. В руках у Наташи ничего не было.
- давайте погасим свет, я принесла свечу - сказала она - это так романтично сидеть при свечах.

Я погасила свет и мы с ней сели рядышком. Пламя свечи сделало комнату таинственной.
- я вас люблю, Надежда Павловна.
- спасибо, Наташенька. Я тебя тоже люблю - ответила я.
- нет, вы меня не понимаете - горячо зашептала Наташа - я вас люблю по-настоящему - она взяла в руки бокал с недопитым шампанским. Ее рука заметно дрожала.

Прежде чем, я ей что-то успела ответить, Наташа уронила бокал. Его содержимое выплеснулось мне, прямо на юбку.
- ой - вскрикнули мы с ней одновременно.
- снимайте ее скорее - приказала Наташа - повесим на батарею и следов не останется, а то как вы мокрая? Простите меня.
- ничего, Наташенька - ответила я - я и так уже собиралась переодеваться - я подошла к шкафу и достала свой халатик - я сейчас - сказала я ей, стягивая с себя юбку.

Я не успела снять колготки, я стянула их вниз и села на диванчик, чтобы снять, но я не успела. Наташа кинулась ко мне:
- Надежда Павловна! Какая Вы красивая - с этими словами она повалила меня на диван.

Я упала на спину. Наташа обеими руками уперлась в мои коленки и развела их в разные стороны. Я настолько была ошеломлена, что даже не сопротивлялась. Наташа припала к моему клитору влажными губами. Уже через несколько мгновений, я полностью ей подчинилась и покорилась ее напору.

Наташа ушла от меня только утром. В ту ночь я несколько раз испытала оргазм. Я узнала так много нового. Наташенька была неутомима, и в отличие от мужчины, который после того как кончит, или засыпает, или уходит, она лежала прижавшись ко мне и мы шептали друг другу нежные слова.

Наташа стала часто навещать меня по ночам. Мы стали с ней разыгрывать ролевые игры, представляя себе различные ситуации. При этом, одна из нас выступала в роли мужчины. Было интересно и настолько ярко по эмоциям, что я тоже стала сочинять сценарии наших встреч. А сама Наташа, оказалась выдумщицей на редкость, удивительной.
Иногда мы успевали понежничать и днем. Улучив момент, можно было поцеловаться, ущипнуть друг друга за сиську, ласково шлепнуть по попке, а иногда даже успевали запустить ручки друг другу в трусики.

Я влюбилась в Наташу. И когда я узнала, что я у Наташи не одна, я это восприняла так как восприняла бы факт, что весь мир рухнул. Я закатила Наташе такую сцену ревности, которая граничила со скандалом. Наташа и оправдывалась, и уговаривала меня, и мы обе с ней ревели.

Наташа оказалась намного хитрее, чем я думала. В тот же вечер, она пришла ко мне вдвоем с Машенькой Селезневой. Сексуальная игра втроем оказалась для меня не только в новинку, но и открыла для меня новые ощущения. Я немного успокоилась. А Машенька тоже стала меня навещать, иногда уже и без Наташи.

Спустя какое-то время, круг моего общения с девочками значительно расширился. Ко мне подходили девочки из разных классов с просьбой разрешить им прийти вечером ко мне. Все они называли мне "пароль", а именно сообщали, что они дружат с Наташей Крашенниниковой.

Разумеется, иногда приходила и сама Наташа. Наши отношения с ней стали более ровными. Мы даже стали обсуждать наших общих подруг, в том числе про то, какие они любовницы.

Я все равно любила Наташу больше всех других. И каждое ее посещение воспринимала как праздник. Она умела довести меня до полного экстаза. Она умела выступать как в роли ненасытного мужчины-самца, так и в роли послушной девочки, удовлетворяющей любую мою прихоть.

Одним словом, я нисколько не удивилась, когда на переменке в мой класс вошла незнакомая девочка и назвала заветные слова: "я дружу с Наташей, можно мне сегодня вечером с вами?".

Девочку эту я видела впервые. По мальчишески короткая прическа. Длинное макси платье, синее в крупную белую клеточку, перехваченное беленьким поясочком в талии. Маленький намек на наличие груди. Ясные светлые глаза, которые мне напоминают кого-то, но я не могу вспомнить кого.
- как тебя зовут? - спросила я
- Сашенька - пролепетала девочка.
- я тебя не помню. В каком ты классе?
- я не учусь в интернате. Я просто дружу с Наташей.

Вот даже как - удивилась я.
- а почему хочешь со мной?
- Наташа так хорошо рассказывала о вас. Я тоже люблю ролевые сценарии - она опустила глазки и покраснела.
- какая прелесть - подумала я, и спросила, вспомнив свои ощущения, которые у меня возникли глядя на ее походку
- любишь играть роль мальчика?
- да, Надежда Павловна, а как вы догадались?
- догадалась. Сашенька, я не могу вечером, я уже жду в гости одну девочку - ко мне, в самом деле должна была прийти Леночка Белова из пятого класса. Совсем еще малявка, но изощренная фантазерка. Я увидела как на лице у Сашеньки возникло огорченное выражение и поспешила добавить - приходи в пять, сразу по окончанию уроков. Хотя бы познакомимся с тобой.
- приду! - радостно согласилась Сашенька - обязательно приду, милая Надежда Павловна. Ой, я так рада.

Сашенька повернулась и убежала. Манера бежать тоже была не совсем девичья. Впрочем, так еще интереснее. Ей проще входить в свою роль - подумала я - а когда мы станем лизать друг другу письки, то она разведет свои ножки также, как это делают все девочки на свете.

Стоило прозвенеть звонку, объявлявшему конец последнего урока, как на пороге моего кабинета появилась Сашенька. Была она немного раскрасневшаяся и запыхавшаяся, наверное, очень спешила. Я ей улыбнулась и закрыла двери на ключ.
- ну, во что ты хочешь поиграть, Сашенька? - спросила я ее, мне хотелось понять о чем она фантазирует.
- Надежда Павловна - тихим голосом и явно волнуясь сказала она - давайте поиграем в то, что я мальчик и ваш ученик, а вы мне даете?
- ну, хорошо, давай поиграем в это. С чего мы начнем?

Сашенька облизнула губки:
- сначала вы станьте, облокотитесь на свой стол, а я подойду к вам сзади и прижмусь к вашей попе.
- хорошо - согласилась я.

Я подошла к своему столу и грудью легла на него, взявшись руками за противоположный его край.
- так?
- ага - ответила Сашенька. Наверное так бы и сказал мальчик "ага" - подумала я - ну, посмотрю, что будет дальше.

Сашенька подошла ко мне сзади. Прижалась. Провела обеими руками по моему телу. Провела снизу вверх, начиная от талии. Ее ручки легли на обе мои сиськи и круговыми движениями стала их мять через одежду, на мне был пиджак.
- какие они у вас хорошие - пропела она.

Я молчала. Я предоставляла ей возможность войти в свою роль, а заодно определиться со своей. Нужно ли мне изображать готовность отдаться своему ученику или изображать покорность неизбежному, или оказывать легкое сопротивление?

Руки Сашеньки скользнули вниз и задрали на мне юбку. Юбку я носила в школе длинную, ниже колен и без всяких там разрезов. Зато, я всегда была не в колготках, а в чулочках, чтобы не затруднять девочкам доступ к своим интимным местам. Сашенька погладила мою оголенную попу
- какая хорошая - ее руки слегка дрожали - она у вас немножко шире плеч, мне такие очень нравятся.

Да уж - подумала я - это не твоя попка с кулачок размером.

Сашенька сдвинула в сторону мои трусики и стала трогать мою письку. Я расставила ножки пошире, почувствовала, что начинаю влажнеть. У меня это происходит быстро. Наверное, пора определяться в отношении своей роли - подумала я. Сашенька тем временем, зачем-то, задрала на себе спереди подол платья. Что она собирается делать - недоумевала я. И вдруг в мое влагалище ткнулся мужской половой член. Сомнений не было, это он.

У меня не было секса с мужчинами с тех самых пор, как мы развелись с мужем, то есть уже семь лет. Однако, это ощущение входящего мужского члена невозможно спутать ни с чем. Член неотвратимо входил в мою, ставшую за это время, узенькую, щель. Я еще крепче вцепилась в край стола.
- что это? - почти прокричала я.
- Не кричите, Надежда Павловна, потише, это мой хуй - ответила мне Сашенька, и я в ее голосе уловила восторг.
- Кто ты?
- Саша я - его руки обхватили мою попу и тянули ее на себя, насаживая мою письку на его член - Саша Берестов.

Вот почему мне показались ее глаза знакомыми - поняла я.

- зачем ты это сделал? - перед глазами возник образ Саши Берестова. Ученик 7-ого класса. Худенький, щуплый подросток. Постоянный нарушитель дисциплины. Закоренелый троечник.
- Надежда Павловна, опустите попу ниже, мне так неудобно. Получается, что я вас ебу снизу-вверх. Дайте, чтобы было нормально. - Саша дышал часто. Чаще чем дышит человек, ничем не взволнованный и не возбужденный. Но голос у него не дрожал.

Я опустила попу ниже. Член Саши сразу стал еще тверже. Это оттого, что я его наклонила немного вниз, а он этому сопротивляется. Движения члена стали более чувствительными. Саша от удовольствия охнул.
- зачем ты это сделал? - повторила я свой вопрос.
- что сделал? - переспросил Саша, не прекращая долбить мою письку.
- зачем ты устроил этот маскарад с наряжанием под девочку, и при чем тут Наташа Крашенниникова?
- это все для того, чтобы вас выебать. Я очень давно хочу вас ебать как сидорову козу. А вы хорошо даете. У вас такая приятная пизда.

Еще бы - подумала я - конечно, она и должна быть приятной.
- а Наташа тут при чем?
- а она мне рассказала, что вы только с девочками …

Зачем она так поступила? - мне было непонятно. Саша не дал мне думать об этом. Он вынул член и пошлепал им по моей попе и снова, направив его рукой, резко и глубоко воткнул.
- жалко, никто не видит как я вас ебу. Не поверят ведь. А я поспорил.
- с кем поспорил? О чем? - мне стало доставлять удовольствие это мое покорное стояние в этой позе и неистовство члена, который орудовал внутри меня.
- с Вадиком Ярошенко, что обязательно выебу вас.
- зачем?
- потому что вас все хотят выебать.
- кто все?
- да, что же вы опять попу поднимаете? Вы можете постоять спокойно и дать мне вас выебать? Это же вам не двойки мне ставить!
- а ты не ори на меня. С каких пор так разговаривают с учителем?
- ладно - сразу согласился Берестов - уважаемая, Надежда Павловна, не поднимайте, пожалуйста, попу выше, а то мне неудобно вас ебать.
- вот так лучше - ответила я ему. "Какой абсурд" - мелькнула в голове мысль - "отдаваться в позе шлюхи, но требовать при этом чинопочитания".

И вообще, этот Берестов, большой мерзавец - беззлобно подумалось мне.
- так кто, конкретно хочет меня выебать? - спросила я.
- ну, мне что-ли весь интернат перечислить? Дрочат на вас все. - послышался треск разрываемой ткани. Мои трусики соскользнули с меня.
- ты чего делаешь? - возмутилась я.
- это я чтобы - Берестов начал учащать движения своим членом - чтобы ребятам показать, а то не поверят, что я вас ебал.
- вот ты, наглец - процедила я и стала ерзать на его члене.
- ух. Как вы здорово ебаться умеете.
- а зачем Наташа тебе рассказала про меня?
- так, я ей денег дал, чтобы научила, как мне вас выебать. Это она мне и предложила платье одеть. Она и платье принесла.

Вот как - удивилась я про себя.
- неужели из-за денег? - переспросила я.
- ага - ответил Берестов - она и дает нам, когда у нас деньги есть. Только обязательно, чтобы с презервативом. И дорого берет.

Какие я подробности узнаю - удивилась я.
- а вот ты говоришь, что вы там на меня … делаете это … дрочите, это значит мастурбируете, я правильно поняла?
- наверное - ответил Берестов - это когда берешь хуй в кулак и наяриваешь его, пока не кончишь.
- как ты хорошо объясняешь, вот бы ты также и биологию на уроке рассказывал.
- биологию? А на кой? Что мне от нее? Вы опять попу поднимаете?
- извини, я не нарочно - я снова опускаюсь ниже - так удобно?
- да - Берестов все время меняет темп движения члена. Он его совсем извлекает и снова вталкивает. Я никак не могу уловить ритм его движений. - вот если бы вы мне давали как сейчас даете, я бы учил вашу биологию.
- ты хочешь со мной договориться?
- хочу - Берестов остановил движения - все, сейчас кончу. Давайте я вам в рот. Давайте скорее.

Вообще-то, я ему на это согласия не давала. Я вообще ничего ему ответить не успела. А он обежал вокруг стола. Приставил стул и стал на него. Его подрагивающий член был нацелен мне в лицо.
- открывайте ротик, ну, скорее же!

Я открыла. Берестов схватил меня за волосы и вонзил свой член мне в рот. Сверху на меня упал подол его женского платья. Делать минет, то есть сосать мужской член, который торчит из под подола женского платья - это вершина нелепости. Я замычала, чтобы он придерживал свой подол. Но он, наверное, и сам догадался, а может хотел видеть как его член находится у меня во рту, и как я его сосу. Он одной рукой задрал подол платья и держал его над моей головой.

Сперма брызнула и потекла у меня по подбородку.

Я тщательно расправила юбку, теперь на мне нет трусиков. Они порванные и скомканные у Саши Берестова.
- посмотри, Берестов, нигде юбка не мятая?
- вроде, нигде.
- а ты хорошо смотришься девочкой - я засмеялась - смотри как бы тебя в таком виде не захотели поиметь те, кто с тобой спорил про меня.

Саша вспыхнул:
- я не голубой, это такая военная хитрость. А голубые у нас только Васик и Пасик. С ними никто и не дружит.
- какие, Васик и Пасик - удивилась я.
- Вася Бекетов и Павел Сметанин. Они и спят вместе и сосут друг у друга и ебут друг дружку.
- да? - я вспомнила эту пару. Они всегда неразлучные. Вот оно как оказывается.
- Надежда Павловна - Саша мялся.
- Что?
- можно я вас еще буду ебать?
- когда? - мне смешно смотреть на эту девочку, у которой под платьем может начаться эрекция.
- всегда и часто.
- приходи завтра, также после уроков, только уже без этого маскарада. Завтра я тебе отвечу на твой вопрос. Или это предложение?

Саша пожал плечами. Я ему дала надежду. Я еще не знаю, что я ему отвечу завтра. Я не хочу давать ему утвердительный ответ, но и не хочу давать категорический отказ. Завтра будет видно. Впрочем, скорее всего, я ему никогда не дам утвердительного ответа, но и надежды лишать не буду. А время от времени, наверное, буду ему отдаваться.

Саша ушел. Я поработала часа полтора, проверяя контрольные работы. Хотела поставить Берестову двойку, но вспомнила как он выглядит в роли девочки. Вспомнила как он азартно и с наслаждением меня имел, и как вежливо просил, чтобы я не поднимала высоко попу. Я вздохнула и поставила ему тройку.

Я шла по пустому коридору. Скоро ко мне придет Леночка. Я предвкушаю удовольствие, которое меня ждет. Никогда бы раньше не подумала, что после сорока лет, я буду так увлечена сексуальными ощущениями.

Возле туалетов стояла группа мальчиков человек пять. Они поздоровались со мной и спрятали сигареты, которые курили. Я кивнула им в ответ и сделала вид, что не заметила их курения. Когда я отошла от них на некоторое расстояние, послышались торопливые шаги. Меня кто-то догонял. Я обернулась. Вадик Ярошенко.
- Надежда Павловна!
- да.
- можно спросить?
- пожалуйста.
- а правда, что Берестов не врет?

Я практически не задумываясь ответила:
- неправда, что Берестов врет - и пошла дальше, оставив Ярошенко осмысливать мой ответ.

Прошло три месяца. Закончилась очередная четверть. Я по-прежнему проводила ночи в обществе девочек. Наташе я ничего не говорила о том приключении с переодеванием Берестова. И она не затрагивала эту тему. Она, по-прежнему, нравилась мне в роли любовницы. Но я ей не доверяла. Между нами возникла стена недоверия, которая все же, не мешала нам изводить друг друга до изнеможения и придумывать все новые и новые ситуации, которые мы увлечено разыгрывали.

Сашу Берестова я раза два или три в неделю удовлетворяла, непосредственно в своем кабинете. Но всегда придавала этому эффект случайности, не позволяя ему строить планы на себя. Тем не менее, успеваемость у Саши по моей биологии значительно улучшилась.

В мой кабинет заглянул директор интерната. Михаил Игнатьевич. Он у нас молодой и перспективный директор. Всего пять лет, как он закончил пединститут, а уже директорское кресло. У Михаила Игнатьевича бурный роман с учительницей по пению Светланой Эдуардовной. Всем было известно об этом романе, и дело уже шло к их свадьбе.
- Надежда Павловна, вы могли бы заглянуть ко мне?
- сейчас?
- если это возможно, то сейчас.

Я вошла в его кабинет и села за стол, на то самое место, где я обычно сижу во время проведения педсоветов. Михаил Игнатьевич сел рядом со мной.
- у меня к вам, Надежда Павловна, деликатная просьба.
- я вся внимание, Михаил Игнатьевич.
- дело в том, что я испытываю к вам на удивление сильное сексуальное желание. И - Михаил Игнатьевич глубоко вздохнул - я прошу вас удовлетворить это мое желание. Я надеюсь, что вы отнесетесь к моей просьбе … э … с пониманием и ваш жизненный опыт позволит вам правильно истолковать мое к вам обращение. Я весьма уважаю вас как - его рука легла на мое колено - как педагога и как коллегу, так сказать …
- а как же Светлана Эдуардовна?
- ну, видите ли, Светлана, пока еще очень молода и не искушенна в сексуальном плане. Она не может полностью удовлетворить мою страсть. И знаете, она придерживается правил, что до свадьбы … Ну, вы понимаете?
- да, я понимаю. Вы предлагаете мне стать вашей любовницей? И удовлетворять ваши сексуальные фантазии втайне от вашей невесты, которая работает вместе с нами?
- ну, зачем так? Я всего-навсего хочу, чтобы вы не отказали мне в том, что позволяете своим ученикам делать с вами после уроков, в своем кабинете, прямо на столе.
- ах, вот как?
- да, Надежда Павловна, именно так.
- а если я вам откажу?
- ну зачем вам конфликт с директором, со своим непосредственным начальством?

Ситуация мне не нравилась. Я не видела из нее выхода, но внезапно меня озарило.
- хорошо, я согласна. Но при одном условии.
- говорите скорее, я приму с радостью ваши условия.
- я позволю вам сделать со мной то, что позволяю одному своему ученику. Позволю на столе, в своем кабинете. Я это вам позволю сразу после того, как вы подпишите мое заявление на увольнение и напишите мне хорошую характеристику с места работы.
- Надежда Павловна, милая, но я не хочу вас увольнять.
- меня приглашают работать в строительном техникуме. Михаил Игнатьевич, я решила уйти из интерната. Хотите меня отпустить по-хорошему и получить от меня то, что вам хочется? - я положила ладонь на его ширинку. Михаил Игнатьевич заметно напрягся. Я погладила это место и почувствовала под рукой твердую плоть - решайтесь, Михаил Игнатьевич.

Михаил Игнатьевич схватил два чистых листа бумаги. Один он сунул мне, а на другом ровным и четким почерком стал выводить "Характеристика на …". Я взяла чисты лист бумаги и тоже стала писать "Директору школы-интерната … Заявление".

- у меня готово - объявил Михаил Игнатьевич.
- у меня тоже - ответила я и засмеялась.
- вы чего? - удивился он.
- да так, я о своем.

Я подошла к столу и низко наклонилась лицом к столешнице. Сама задрала на себе юбку. Я специально задрала ее не очень высоко, а так, чтобы обнажить только ноги, в черных чулочках, и часть попочки, туго обтянутую красными трусиками с ажурными кружевами по краям. Я знаю, что именно это возбуждает мужчин.
- Идите, Михаил Игнатьевич, пользуйтесь - мягко сказала я - а то еще когда вам ваша Светлана Эдуардовна предоставит в пользование свои прелести.

Михаил Игнатьевич бросился ко мне. Я спокойно стояла, пока он шумно сопя расстегивал ремень своих брюк, возился с молнией ширинки, и тогда когда он взяв в руку свой член и отвернув в сторону полоску моих трусиков тыкался членом в поисках заветной щели. И только тогда, когда его член таранным ударом вонзился в меня, я в голос ахнула.

Михаил Игнатьевич зарычал:
- о! Как мне хорошо! Как я жалею, что вы уходите!

Я промолчала, потому что я давно ни о чем никогда не жалею. Я давно поняла, что в этой жизни не существует таки потерь, которые достойны того, чтобы о них жалеть. Потери нужно принимать как неизбежное изменение данной реальности.