Гертруда Белла

И вновь наступила весна




- Виталий Павлович, давайте быстрее, увидят же - я зло шепчу и озираюсь по сторонам. Я стою, согнувшись пополам, и обеими руками придерживаю, неприлично задранный подол своей юбки. Виталий Павлович стоит сзади меня со спущенными штанами, а его толстый член мощно ходит в моей письке. При каждом толчке меня бросает вперед, но Виталия Павлович обхватил меня за талию и с силой тянет на себя. Все это происходит на черной лестнице, на площадке последнего, четвертого этажа.

Я учительница биологии, а Виталий Павлович директор школы. Он меня домогается и добивается давно. Он и намеки делал, и прямо об этом говорил. Уже вся учительская со смехом обсуждает его повышенный интерес ко мне.

Я долго не соглашалась. Еще бы. Во-первых, я порядочная женщина, а не какая-то шалава, которая охотно раздвигает ноги. Во-вторых, я мать троих детей, которые тоже учатся в этой школе, разумеется, в разных классах. В-третьих, я старше Виталия Павловича почти на 20 лет. Когда он только родился я уже купила себе первую помаду.
- Виталий Павлович, скоро звонок прозвенит, быстрее же - опять бормочу я.
- Сейчас, сейчас, еще чуть-чуть - тихо говорит он. Перед моими глазами пляшут перила, я снова озираюсь. Все не слава богу. Хоть бы это случилось в его кабинете, почему именно здесь?

У меня нет сегодня третьего урока. Класс, который должен у меня быть на занятиях, сегодня уехал на автобусную экскурсию. Я шла в женский туалет с чайником в руках, чтобы набрать в него воды. Чайник и сейчас стоит на полу, возле меня. В коридоре я встретила Виталия Павловича. Он сходу взял меня под руку:
- тут есть одно дело, я его хотел с вами обсудить. Пойдемте сюда - он показал мне на черную лестницу. Если бы он повел меня в свой кабинет, я бы повела себя по-другому. Но я не увидела никакого подвоха. Просто, нужно поговорить. Не стоять же нам посреди коридора? Я вышла на площадку. Этой лестницей не пользуются, поэтому тут навален всякий хлам, который всегда и зачем-то нужен завхозу. Правда, иногда приходи пожарник, и тогда начинается ругань, суматоха, беготня, уборка и упрашивание пожарника, чтобы он не выписывал штраф.

Виталий Павлович начал сразу с такой темы, которая для меня очень важная.
- Надежда Андреевна, ваша дочь Ирина идет на золотую медаль, так?
- Так, так - закивала я головой. Иринка отличница, а если получит медаль, то вне конкурса пойдет в пединститут. Я мечтаю, чтобы так все и получилось.
- Дело в том, что я не смогу ей поставить пятерку по физике - спокойно сообщил Виталий Павлович. Настроение мое сразу упало. Физику она, действительно, понимает неважно, но я так надеялась, что Виталий Павлович не станет портить ее аттестат. А главное, что для медали даже четверки мало. Нужна пятерка.
- Виталий Павлович - забормотала я - может, все-таки, есть возможность …
- Возможность можно изыскать всегда. Вы же знаете, чего я хочу!
- Вы снова об этом? - промямлила я - ну, как вы можете?
- Да, так. У меня стоит на вас все время. Вам что жалко? Один раз, прямо сейчас и все! Я ставлю вашей Ирине пятерку. И нет больше проблем, понимаете?
- Да, но … - начала я, но Виталий Павлович не дал мне ничего сказать дальше.
- Надежда Андреевна, это же так просто - он взял у меня из рук чайник и поставил его на пол - или вы не женщина, и вы никогда не удовлетворяли мужчину? - я не знала, что отвечать, я поняла, что краснею. А Виталий Павлович взял меня за плечи и мягко повернул меня к себе задом - ну, наклоняйтесь вперед. Один раз и пятерка по физике вашей Ирине гарантировано обеспечена - этот аргумент лишил меня способности сопротивляться. Мне очень важно, чтобы у Иринки была золотая медаль.

Виталий Павлович действовал намного проворнее и быстрее, чем я осмысливала ситуацию. Он резко задрал на мне подол моей длинной юбки.
- Держите его, чтобы не падал вниз - скомандовал он, и я не успевая возразить, взяла в руки свой подол. Виталий Павлович подцепил с двух сторон мои трусики вместе с колготками и резко спустил их мне на коленки - наклонитесь вперед. Ну, давайте.

Виталий Павлович обхватил меня одной рукой за талию, а другой ладонью мягко, но сильно нажал мне между лопатками. Я наклонилась вперед.
- Раздвиньте свои красивые ножки - раздался его взволнованный шепот - сильно не надо, достаточно чуть-чуть, насколько позволят спущенные колготочки - его голос был настолько взволнован, что даже тембр изменился. Я подчинилась.
- А может не …- робко промямлила я
- Да, да и да - возразил Виталий Павлович. Он придерживая член рукой водил его головкой у меня ниже попы, в поисках заветной дырочки. Я повинуясь природному инстинкту женщины, которую избрал мужчина для совершения с ней акта оплодотворения, нагнулась ниже. Нагнулась так, чтобы моя писька оказалась удобно подставленная под его член. Член сразу же вошел. Виталий Павлович перехватил мою талию обеими руками.
- Надежда Андреевна - прошипел он - кайф какой! А когда с вами так последний раз делали?

Я прикусила губку. Член оказался толстым, сильным, даже могучим. А я не была готова, и длительное отсутствие сексуальных отношений после того как с моим мужем случилось несчастье. Я не сдержалась и застонала.
- Я для вас не только пятерку, я что угодно - засипел Виталий Павлович.

После нескольких яростных толчков, от которых я извивалась в руках Виталия Павловича, доставляя ему дополнительное наслаждение, неприятные ощущения от вторжения его агрегата, притупились и исчезли. Я глубоко вздохнула и огляделась по сторонам. Боже, что происходит - ужаснулась я. Стою на грязной лестнице, сама держу свою юбку, как последняя шлюха, а этот кобель получает свое удовольствие и сопит от счастья. Впрочем - мысль моя вяло текла - зато пятерка у Иринки, и потом я же не виновата, а что я могла сделать? И еще - мысли начали путаться - он же меня давно хотел. А я не при чем. Мне вдруг стало приятно. Ситуация стала выглядеть иначе. Я же настолько красива и соблазнительна, что этот молодой бычок не удержался и добился от меня своего. Я быстро завиляла попой. Виталий Павлович взвыл от восторга.
- Как я сильно этого хотел - проревел он. Видимо, я испытала оргазм. Но быстрый и стремительный. Я снова посмотрела по сторонам и бросила взгляд на свои часики.
- Виталий Павлович, давайте быстрее, увидят же! - пробормотала я. Голос мой дрожал в такт его толчкам.
- Да, да, сейчас, сейчас - быстро ответил он.

Следующий урок я была рассеяна. Несколько раз останавливалась, чтобы вспомнить о чем я только что говорила. Ученики перешептывались. Меня не покидало ощущение, что все про меня все знают. Мне было стыдно, я чувствовала себя обнаженной. Моя писька немного ныла, после того как в ней похозяйничал толстый член Виталия Павловича. Я старалась не расхаживать по классу, а сидеть за своим столом. Но кроме стыда во мне бродило еще одно ощущение. Мне было приятно. Я непроизвольно разводила коленки в стороны. Чувство быстрого оргазма, которое я успела испытать волновало меня. Мне хотелось его испытать еще и еще. Я встряхивалась и сжимала ножки. Но спустя несколько минут коленки сами расходились в разные стороны.
Хорошо что под столом этого никто не мог увидеть.

В учительской, Наталья Валерьевна как-то странно на меня посмотрела:
- Надежда Андреевна, вы какая-то сегодня не такая.
- Да? - равнодушно спросила я, убирая бумаги в стол.
- Да - подтвердила она - вы не заболели? Или наоборот?
- Что, наоборот? - я подняла голову
- Да, нет, ничего - поспешно ответила она, и отвернулась.

По пути домой, я любовалась весной. Ведь весна совсем наступила. А я еще вчера не обращала внимания. Голубь начал гоняться за голубкой. Он сердито ворчал, а она быстро от него убегала. Вот дура - почему-то подумала я, и даже засмеялась. А ведь на меня смотрят мужчины. Интересно, они на меня смотрят только сегодня, или вчера я этого не замечала?


Дома, первым делом я полезла в ванную. Я долго лежала в мыльной пене и гладила себя. Неужели я интересная, как женщина? В памяти калейдоскопом мелькали картинки моего сегодняшнего падения.
- Надежда Андреевна, кайф какой - так пророкотал Виталий Павлович, когда взял меня на лестнице. Неужели ему понравилось? Я трогала свою письку. Ему явно понравилось, я же чувствовала.

Иринки уже не было дома. Ушла в кино. Этот фильм про властелина колец, они с подругой могут смотреть хоть каждый день, тем более, что там вышло продолжение и обещают сделать еще одно. Славика тоже нет. Он не так давно начал ходить в секцию, там автогонки на маленьких машинах, картинги, кажется. Я ему даже бумагу писала, что я как мама не возражаю против его увлечения. Он теперь там пропадает каждую свободную минуту. Так что дома только Витя. Витеньке ничего не надо, кроме игр на компьютере.
Обожает экономические стратегии. Наверное, будет коммерсантом.

Я запахнула свой махровый, банный халат и включила телевизор. Странное чувство, как будто я уже не такая как была. Мне хочется чувствовать на себе вожделенные взгляды. Я как бы невзначай, откинула полу халатика. Интересно, у меня красивая коленка? Хотелось бы мужчинам на меня посмотреть сейчас? А если обнажить обе?

Я перевела взгляд на Витю, который увлеченно водил мышкой по столу и покраснела. Он как-то странно на меня смотрел. Он смотрел так, как смотрит мужчина на женщину. Я поспешно прикрыла голые коленки. Но правая пола халатика снова упала. Я опять ее натянула. Я старалась не смотреть на Витю. И тут услышала его голос:
- Мама, а ты красивая.
- Да? - я покраснела еще больше. Наверное, помидор не такой красный, как я.
- Да - подтвердил он - а давай я тебя сфотографирую и сделаю из этой фотографии заставку на компьютер.
- Давай - согласилась я, не успев подумать о том, надо ли это делать или не надо.

Витя схватил цифровой фотоаппарат. Он долго меня уговаривал его купить, потому что с него фотографии можно сразу видеть на компьютере. Он начал щелкать.
- Мам, повернись немного боком.
- Так?
- Ага. Хорошо. Давай еще разок. А теперь покажи ножку из-под халатика.
- Ну вот еще - фыркнула я, но полу халатика убрала в сторону.
- Супер - сказал Витя - просто класс. Красивее всякой Мэрилин Монро!
- Да, ладно тебе - пробубнила я, начиная испытывать сладкое приятное чувство, похожее на истому.
- А теперь распахни халатик на груди. Ну чтобы как будто у тебя декольте.
- Ничего себе, какие ты знаешь подробности - удивилась я и немножко приоткрыла шею.
- Нет, не так, еще больше - потребовал Витя.
- Еще? - я изобразила удивление - ну ты фотограф, а куда же больше? - но я приоткрыла больше, стараясь чтобы обнажились подушечки моих сисечек, но не открылись сами сосочки.
- Класс - восхищенно сказал Витя - давай ты теперь ляжешь, а?
- Лежа? - не поняла я - а зачем?
- Красиво будет - уверенно сказал он.
- Ладно - согласилась я. Я легла на диван, на бок и подперла щеку рукой - так хорошо?
- Очень хорошо - Витя щелкает фотоаппаратом - а теперь приподними одну ножку. Согни ее в коленке.
- Так?
- Да - Витя заворожено смотрит на меня - о-очень кра-а-асиво.

Я улыбаюсь. Приятное чувство сладкой истомы не отпускает меня. Витя не отрываясь смотрит. Я снова начинаю краснеть. Я опускаю глаза. Так и есть. Из-под халатика выглядывает моя сиська, виден даже сосочек. Я делаю движение рукой, но Витя сразу реагирует:
- Мама, не надо! Не закрывай, пожалуйста!

Моя рука замерла.
- Почему не закрывать? Это же неприлично - говорю я и испытываю такое странное чувство. Кажется, я стала влажнеть. Почему?
- Зато красиво - Витя как-то судорожно сглатывает - мам - как-то почти шепотом говорит он.
- Что? - отвечаю я, почему-то тоже шепотом, как будто нас может кто-то услышать. Ведь в доме, кроме нас с ним никого нет.
- А я когда был маленьким - голос Вити вздрагивает, как будто его что-то колотит изнутри. Странно, но я почему-то тоже взволнована всем происходящим - ты мне давала эту сисечку? да?
- Да - отвечаю я. Почему мне так томительно приятно? У него ко мне интерес не такой как к маме. Или, мне чудится?
- Мам - Витя опускает фотоаппарат - а можно я ее поцелую? Ну, как-будто я опять совсем маленький?
- Совсем-совсем? - переспрашиваю я, все также шепотом - ну если как маленький, то…

Витя подходит ко мне и садится на корточки. Его губки елозят по моей сиське, мне щекотно и очень приятно. В голове пульсирует мысль, что я делаю что-то неправильное. А я ее отгоняю. А почему неправильное? Он ее сосал, когда там было молоко. Но оно у меня быстро закончилось. И пришлось его кормить смесями. Мальчик, наверное, не добрал того, что заложено природой. Я думаю это, и сама себе не верю. Но думать по-другому мне не хочется. Губы Вити впиваются в мой сосочек. Я выгибаю спину, выпячивая ему свою грудь. Почему мне так хорошо? Витя просовывает ладошки и мнет мне вторую грудь. Неужели? О нет. Но как приятно. Я просовываю руку вниз и замираю. У него эрекция. На меня? Меня накрывает теплая волна. Я точно стала влажная. разве такое может быть. Климакс у меня случился лет пять уже как. Не может быть. Я ощупываю его член. Твердый и упругий. Витя не отрывается от моей сиськи.
- И что нам теперь делать? - шепотом, стараясь его не испугать, спрашиваю я.
- Мам - Витя выпустил из губ мой сосочек, но не поднимает головы и его горячее дыхание обжигает меня - а давай мы с тобой полежим голенькие, вместе и обнявшись?
- Просто полежим? - мой шепот такой же тихий как и у него. Мы как-будто обсуждаем такую страшную тайну, о которой нельзя никому знать.
- Просто - выдыхает Витя
- Тогда давай - говорю я и отгоняю от себя мысли о том, что это переходит всякие дозволенные приличия.

Витя торопливо стягивает футболку и штанишки. Он ложится на диван, а я зачем-то развожу ноги в стороны. О боже - думаю я - что я делаю, мы же только полежать хотели. Но ножки уже разошлись в разные стороны и коленки мои согнуты. Витя почему-то сразу ложится на меня сверху и между ножками. А ведь он мужчина - думаю я. Настоящий. Он сразу лег так, как … Как? … Он ласково гладит меня и снова нежно целует мне сосочек. А его член твердо подрагивает у входа в мое лоно. Я чувствую его прикосновения. Я неожиданно пугаюсь. Я же старая! Приятно ли ему меня там чувствовать? Я же нанесу мальчику травму, если ему не понравится. Как он потом будет жить полноценной жизнью с женщинами. Ой, какая я дура! Я выгибаюсь так, чтобы его член плотнее касался моей письки. Витя начинает мелко дрожать. Я глажу его по спине.
- Только не волнуйся так - шепчу я - все будет хорошо.

Витя обнимает меня, и его член мягко входит. Я еще выгибаюсь, подставляя ему вход. Только бы ему понравилось. Горячая, приятная волна обдает меня, как-будто я погрузилась в теплое молоко.
- Витенька, мальчик мой - шепчу я - а ведь так не делают с мамами! - но я уже задрала ножки вверх, чтобы он мог насладиться глубоким входом в меня.
- Да? - шепчет он - а я буду, ладно?
- Ладно - шепчу я - а тебе нравится?
- О-о-о-чень
- Я же старенькая у тебя.
- Ты - он задыхается. Член его начинает работать во мне резкими толчками - ты самая красивая и лучшая.
- Да??? - я чувствую приближение оргазма. Причем такого, какого я не испытывала никогда. Этот маленький комочек, который 15 лет назад припал к моей груди, сегодня распалился в акте любви со мной.
- Да, да, да - отвечает он и все быстрее его член ходит во мне.
- Только - я задыхаюсь и сама - только так, чтобы никто не знал.
- Да, да, да - подтверждает Витя.
- Ни Иринка!
- да, да, да
- Ни Славик.
- да, да, да
- Никто! - меня накрывает приступ. Приступ счастья. Мир становится розовым. Голубые цвета мелькают в хороводе. Картинка меняется и яркие красные розы с капельками росы дрожат на ветру. Это бесподобно. Витя кончил. Витя кончил в меня. Я вздрагиваю.
- Тебе, правда, было хорошо?
- Очень хорошо было, мама.

Витя лежит на мне. Его член все еще во мне.
- А можно я еще так с тобой полежу? - Витя говорит по-прежнему шепотом.
- Можно - сразу соглашаюсь я - Славик не вернется пока не стемнеет, а у Иринки фильм двухсерийный.
- Ага - соглашается Витя. И мы с ним одновременно, радостно смеемся. Витя гладит меня. Почему он такой ласковый?

Ночью я вышла в ванную. Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Паутинка морщинок под глазами не такая уж и заметная. И грудь у меня не такая уж и повисшая. И вообще. Я обхватила голову руками. Что я наделала? Виталий Павлович не успокоится одним разом. Он захочет еще и еще. И Витенька, он тоже будет меня хотеть! Будет.

И вдруг я осознала, что это меня не пугает. Меня пугает, что этого не будет. И никто меня хотеть не станет. Это так страшно.

Я поправила одеяло на Иринке. Потом тихо вошла в комнату мальчиков. Славик во сне бормочет
- Газ сбрось! сбрось.

Витя спит спокойно. Лицо у него счастливое. Я уже ухожу, и вдруг он тихо говорит, шепотом:
- Я тебя люблю, мама.
И я отвечаю:
- И я тебя люблю.

Все, на сегодня хватит. Спать. Завтра будет новый день. И надеюсь, что он будет для меня приятным.